21st
Человеческое
«Отмечаю и по себе, и по множеству знакомых мне людей, что время жизни, проведенное в рамках довольно жесткого армейского распорядка, по прошествии лет субъективно ощущается как имевшее еще один, трудно передаваемый словами смысл, не имеющий прямого отношения к традиционному “Есть такая профессия - Родину защищать”. Лишившись этой вовлеченности, человек чует, что стал пустым и отдельным, никому по большому счету не нужным и особого смысла не имеющим.
Сейчас-то я понимаю головой и словесно, что так мужчиной ощущается НАЛИЧИЕ РАМОК.
Это как с бабами. Если тупо давать бабе то, что она требует, она никогда не будет довольна, и никогда не успокоится - потому что без рамок ее психика выходит на критические режымы работы. Глупо давать бабе то, что она “хочет” - она не знает, чего ей хотеть, ей просто нечем это знать. А если дать ей НУЖНОЕ, то есть РАМКИ - и ЗАСТАВИТЬ жить четко внутри отведенного - баба успокаивается МГНОВЕННО. Она счастлива: ее привели и привязали, ее ничего не тревожит, все решается где-то наверху и что будет завтра - об этом ей своевременно доведут в части, непосредственно ее касающейся. Баба, пожив в рамках, не променяет это ни на какие брюлики, бэхи и шубы - жизнь в Рамках делает ее мудрой, баба перестает завидовать и пытаться выебнуться перед другими бабами.
Бабе хорошо - ей есть кому поставить рамки, Рамки для бабы ставит Мужык.
Но мужыку тоже нужны рамки, иначе его психика тоже идет вразнос.
Раньше нам, мужыкам, было хорошо. Раньше в нашем стаде у нас еще оставался свой подотдел очистки, где все было по-нашему. Где человек мог ощутить на своей жизни разницу, “есть Рамки” или “нету Рамок”, сравнить - и осознать это, сделать некоторые выводы, ПРИНЯТЬ ФОРМУ - и после убытия в большое стадо выстраивать вокруг себя пространство согласно понятому. Поэтому во время оно всем населением за Армией смутно чуялось нечто такое, что тянуло на слово “Святое” - хоть в этом не признается ни один действующий военнослужащий»
