«Либеральный антисталинизм или антисталинизм народный могут быть какими угодно. Антисталинизм казённый может и должен служить одной цели — оправданию нынешней Эрефии. Ни для чего он больше не нужен. Делается это в три хода.
Ход первый. Власть признаёт, что при Сталине было «много хорошего». Перечисляются все советские достижения, даже приукрашиваются и мифологизируются. При Сталине и заводы строились, и абортов не делали, и наркомании не было, и население росло, и милиционеров не боялись, и зарплату платили вовремя.
Ход второй. Власть одновременно признаёт, что всё это было «куплено ценой чудовищных жертв». Очень подробно расписываются ужасы ГУЛАГа, страдания интеллигентных комиссаров, угробленных в застенках ЧК, «Бабель и Мандельштам», «миллионы сидевших за анекдоты» и так далее.
И дальше — желанный синтез. Власть заявляет, что она и рада бы строить заводы, бороться с наркоманией, платить вовремя зарплату и выиграть какую-нибудь войну. Но всего этого она делать не будет, потому что не готова платить такую страшную цену. Ибо в этой стране строительство заводов и выплата зарплаты возможна только при ГУЛАГе и убиенном Бабеле, и никак иначе. И если вы не хотите ГУЛАГа и чтобы сажали за анекдоты — терпите безработицу, ментов, нищету, наркоманию и вообще вымирание. Ибо альтернатива — кровавый усач. Да что там. «Сталинизмом» можно называть также требования выплаты зарплаты, ограничения абортов, и вообще любой проект реального улучшения жизни»
Не к ночи помянутый
«Отмечаю и по себе, и по множеству знакомых мне людей, что время жизни, проведенное в рамках довольно жесткого армейского распорядка, по прошествии лет субъективно ощущается как имевшее еще один, трудно передаваемый словами смысл, не имеющий прямого отношения к традиционному “Есть такая профессия - Родину защищать”. Лишившись этой вовлеченности, человек чует, что стал пустым и отдельным, никому по большому счету не нужным и особого смысла не имеющим.
Сейчас-то я понимаю головой и словесно, что так мужчиной ощущается НАЛИЧИЕ РАМОК.
Это как с бабами. Если тупо давать бабе то, что она требует, она никогда не будет довольна, и никогда не успокоится - потому что без рамок ее психика выходит на критические режымы работы. Глупо давать бабе то, что она “хочет” - она не знает, чего ей хотеть, ей просто нечем это знать. А если дать ей НУЖНОЕ, то есть РАМКИ - и ЗАСТАВИТЬ жить четко внутри отведенного - баба успокаивается МГНОВЕННО. Она счастлива: ее привели и привязали, ее ничего не тревожит, все решается где-то наверху и что будет завтра - об этом ей своевременно доведут в части, непосредственно ее касающейся. Баба, пожив в рамках, не променяет это ни на какие брюлики, бэхи и шубы - жизнь в Рамках делает ее мудрой, баба перестает завидовать и пытаться выебнуться перед другими бабами.
Бабе хорошо - ей есть кому поставить рамки, Рамки для бабы ставит Мужык.
Но мужыку тоже нужны рамки, иначе его психика тоже идет вразнос.
Раньше нам, мужыкам, было хорошо. Раньше в нашем стаде у нас еще оставался свой подотдел очистки, где все было по-нашему. Где человек мог ощутить на своей жизни разницу, “есть Рамки” или “нету Рамок”, сравнить - и осознать это, сделать некоторые выводы, ПРИНЯТЬ ФОРМУ - и после убытия в большое стадо выстраивать вокруг себя пространство согласно понятому. Поэтому во время оно всем населением за Армией смутно чуялось нечто такое, что тянуло на слово “Святое” - хоть в этом не признается ни один действующий военнослужащий»
Беркем
«Конец света уже наступил. Только не все это поняли»
